Величайшее шоу за пределами Земли. Глава 5

На Венере дела у Рэймонда шли неважно. У Шалтаев был грузовичок с бортовой платформой. Не слишком отличавшийся от того, что сейчас стоял с заблокированным колесом на парковке для клиентов за супермаркетом в Брэмфилде. Разве что чуть пониже, пошире, да двери побольше. Но в целом — очень похоже.

Рэймонд лежал в кузове. Вверх тормашками и всё еще запертый в своем пузыре. Проплывающие мимо пейзажи его не радовали. Впрочем, и пейзажи, честно говоря, были так себе.

Вокруг тянулись сплошные пригороды. И всё до боли напоминало Землю. Жилые кварталы — разве что дома пониже, приземистее, да дверные проемы пошире. Висели даже спутниковые тарелки. И стояли садовые гномы.

— Ненавижу этих ублюдков, — проворчал Рэймонд.

Грузовик проехал вдоль высокой и солидной кирпичной стены, над которой гигантский рекламный щит переливался эффектной голограммой, возвещая о приезде цирка.

Рэймонда это не впечатлило.

Из кабины донесся голос драгоценного чада:

— Папочка, а можно нам в цирк?

— Нет, дорогая, не думаю, — ответил папаша Шалтай. Он повернул налево, и грузовик начал карабкаться по длинному крутому склону.

— Но почему, папочка?

— Потому что, — объяснила миссис Шалтай, — цирк — это для простолюдинов. А не для таких благовоспитанных юных леди, как ты.

— Но я хочу в цирк! Мне нужно в цирк!

Рэймонд не видел паршивку, но легко мог представить её лицо.

— Я тоже хочу! — поддакнул Шалтай-младший.

— Помолчите и дайте отцу сосредоточиться на дороге. Это очень опасный подъем.

— Но я должна попасть в цирк! — завизжала дочурка. — Должна! Должна! Должна!

— Тс-с, — приструнила её миссис Ш. — Если будете вести себя тихо до самого дома, я устрою вам сюрприз.

— Какой? — хором спросили мелкие тираны.

— Ну… — миссис Ш. задумалась. — Можете поиграть с Джорджем.

— А можно нам вытащить Джорджа и поиграть с ним?

— Ладно. Только придется перебить ему лодыжки молотком. Мы же не хотим, чтобы он убежал, верно?

— А можно я? Можно я ударю молотком? — взмолилась папина дочка. — Ну пожалуйста, мамочка, пожалуйста!

— К черту всё это. — Рэймонд кое-как принял вертикальное положение. — Надо выбираться отсюда прямо сейчас.

Вопрос был в том — как.

Рэймонд вспомнил замечание мистера Хамелеона, адресованное клиентам: «Как вы знаете, изнутри сферы практически неразрушимы, но от легкого удара снаружи они разлетаются вдребезги».

«Если мне удастся как-то вывалить этот пузырь из кузова, — подумал Рэймонд, — при ударе о дорогу он наверняка лопнет, и тогда я буду свободен».

Правда, насчет того, распространяется ли словарное определение «свободы» на «беготню нагишом по враждебной планете», Рэймонд уверен не был. Но выбраться из мерзкого пузыря — это в любом случае шаг в верном направлении.

Итак, с чего начать?

Рэймонд задумчиво посмотрел вниз, под уклон. В ответ ему ярко сиял гигантский голографический щит цирка.

И тут его осенило.

Идея была не совсем его. Смутное воспоминание: Саймон рассказывал об этом всего пару дней назад, хотя сейчас казалось — в прошлой жизни.

Саймон читал книгу о цирках, и его впечатлил викторианский артист по фамилии Ля Рош. Этот Ля Рош придумал невероятный номер: он забирался в металлическую сферу диаметром всего в два фута и умудрялся закатывать её по спиральному пандусу высотой футов в двадцать четыре.

Что ж. Если какой-то викторианский француз смог провернуть такой трюк…

Рэймонд просунул палец в вентиляционное отверстие, оказавшееся прямо над головой, и крепко в него вцепился. А затем принялся переносить вес тела из стороны в сторону. Раскачаться поначалу было трудно, да и поймать ритм — задача не из легких. Но Рэймонд взялся за дело так, как привык браться за всё остальное.

Со всем рвением.

Рэймонд принялся изо всех сил швырять свое тело от стенки к стенке. Плечи уже ныли от ушибов, голый зад окончательно онемел, но злосчастный пузырь начал раскачиваться. Вперед-назад. Вперед-назад.

Рэймонд удвоил усилия. Пот катил градом, а так как палец намертво застрял в отверстии, дышать скоро стало нечем. Собравшись с духом и совершив тот самый «невероятный рывок», о которых пишут в романах про героические подвиги, Рэймонд со всей дури бросился вперед.

Пузырь вылетел из кузова и грохнулся на дорогу.

И одним махом…

Наш герой не освободился!

Пузырь не лопнул. Ударился о дорогу, но уцелел.

Он закрутился на асфальте и по инерции проехал еще несколько ярдов вверх по склону. Но так и не разбился.

В грузовике семейства Шалтаев воцарился хаос. Папаша увидел в зеркало заднего вида отбытие Рэймонда и ударил по тормозам. Грузовик резко вильнул к обочине, сбросив всё семейство с сидений. Сфера Рэймонда пролетела в считанных дюймах от бампера и замерла.

Рэймонд схватился за гудящую голову.

— Я не на свободе, — констатировал он. А затем: — Спасите!

Шалтаи уже выбирались из машины, горя желанием вернуть свою покупку. Они неуклюже засуетились вокруг сферы.

— Выпустите меня! — вопил Рэймонд. — Я не хочу умирать, отпустите меня!

— Ах ты, гадкий Джордж! — Внутрь заглянуло сердитое личико любимой дочурки. Теперь Рэймонд во всех подробностях разглядел, какие у нее острые, как иглы, зубки.

— Надо убрать Джорджа с дороги, пока в него кто-нибудь не врезался. Ну же, подтолкните. Ой…

«Ой!» — выдохнула мамаша Шалтай, и оба сорванца Шалтай вслед за ней.

Потому что пузырь Рэймонда больше не стоял на месте. Он подчинился закону всемирного тяготения, который на Венере работал точно так же, как и на Земле. Сфера Рэймонда начала медленно откатываться назад, вниз по склону.

— Стой! — заорал папаша. — Стой, кому говорю!

Он заскреб ногтями по блестящей поверхности, но так и не смог за нее зацепиться. Когда Рэймонд снова полетел кубарем, его сердце наполнилось ликованием: он видел, как семейство Шалтаев разлетается в стороны, словно кегли под ударом шара для боулинга.

— Ха-ха-ха! — заливался Рэймонд. — Попались, сволочи! Ой, нет…

Слова папаши Шалтая о том, что надо убраться с дороги, не были пустой болтовней. Движение было плотным. Машины ехали и вниз, и вверх.

Особенно те, что вверх. И теперь Рэймонд катился прямиком навстречу потоку.

— Побереги-и-и-ись!

Картофельные физиономии застыли над рулями. Грузовики шарахались в разные стороны, пропуская летящий на них пузырь.

— Верните мне Джорджа! — взвизгнул тонкий писклявый голос, но Рэймонд его уже не слышал.

* * *

Очень большой грузовик свернул налево у высокой кирпичной стены под голографической цирковой афишей и с грохотом пополз в гору. Это был действительно очень большой грузовик. И за рулем этого очень большого грузовика сидел не кто иной, как сам мистер Хамелеон.

Его аукционный дом всегда предоставлял услуги спецдоставки для всех фешенебельных венерианских рестораторов, закупавшихся оптом. И сегодня в кузове очень большого грузовика мистера Хамелеона было аккуратно сложено не меньше пятидесяти пузырей. Их обитатели нежились в гипнотическом сне, блаженно не ведая, какая участь им уготована.

Мистер Хамелеон насвистывал. День выдался на редкость удачным. И всё шло с той механической точностью, что отличала пять поколений его предков, превративших этот аукционный дом в самый модный на всей Венере.

Аукционист переключил передачу, очень большой грузовик прибавил ходу и попер вверх. Вдруг аукционист оборвал свою веселую мелодию, и на его широком лице отразилось крайнее недоумение. Машины впереди шарахались в стороны. А это еще что? Навстречу ему с холма что-то неслось. Что-то, набиравшее скорость в добрый десяток венерианских узлов.

И это «что-то» было…

— ДЖОРДЖ! — взвизгнул аукционист, выкручивая руль вправо и вбивая педаль тормоза в пол.

Рэймонд не заметил очень большой грузовик. Он несся слишком быстро. Он не увидел ужаса на лице мистера Хамелеона, а жаль — это зрелище доставило бы ему истинное удовольствие. Он также не заметил, как эффектно занесло грузовик и он перевернулся, высыпая груз. А значит, пропустил и то, как все пятьдесят пузырей разлетелись вдребезги. Вопли и рев разъяренных тварей, бесцеремонно разбуженных ударом, тоже прошли мимо него.

Рэймонд просто катился дальше.

Пока голова его кружилась, а мозги внутри нее кувыркались, Рэймонд припомнил еще кое-что из того, что Саймон недавно ему рассказывал. Речь шла об эксперименте, который когда-то провел один француз (нет, не месье Ля Рош). Этот француз сбросил пенни (а может, франк) с вершины Эйфелевой башни, и монетка ушла в тротуар (или в бульвар) на целых два дюйма (ну, или на четыре сантиметра).

Но каковы бы ни были детали, суть сводилась к тому, что чем дальше падает предмет, тем больше массы он набирает и тем громче получается «бум», когда он наконец врезается во что-то твердое.

И теперь в затуманенном сознании Рэймонда возник очень четкий образ высокой кирпичной стены у подножия холма. Той самой, с голографической вывеской. И Рэймонда теперь — в некотором роде мимоходом — терзали сомнения: а так ли уж правильно он поступил, решив выпихнуть пузырь из кузова грузовика картофелеголовых в тот самый момент, когда они тащились в такую крутую гору?

Он пришел к выводу, что, пожалуй, нет.

— П-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-мо-о-о-о-о-о-о-о-о-гите-е-е-е! — завопил Рэймонд, демонстрируя на практике эффект Доплера любому, кто был в настроении его оценить.

Но желающих, по-видимому, не нашлось. У всех были дела поважней. Например, как не попасть под горячую руку воющей и визжащей лавине голодных аукционных лотов, которые уже вовсю сеяли хаос.

Зажатый в обломках кабины мистер Хамелеон в ужасе наблюдал, как свирепое существо — сплошь торчащие шипы и колышущиеся складки кожи — лезет сквозь разбитое лобовое стекло. Вид у него был очень сердитый. И очень голодный.

А Рэймонд катился дальше. — По-о-о-о-о-о-мо-о-о-о-гите, о-о-о, по-о-о-мо-о-о-гите! — взывал он, пока машины, грузовики и нелепые венерианские мотороллеры шарахались из стороны в сторону и врезались друг в друга. — ПОМОГИТЕ!

Громадная кирпичная стена неслась прямо на Рэймонда (в полном соответствии с теорией относительности Эйнштейна). Внутри бешено вращающегося пузыря бедный голый остолоп изо всех сил пытался осенить себя крестным знамением и замолвить за себя словечко перед Создателем, готовясь к грядущему сокрушительному финалу.

И финал последовал. Хотя и не совсем так, как он ожидал.

Хотя Рэймонд и заметил мельком большую кирпичную стену, он не обратил ни малейшего внимания (да и с чего бы?) на высоту бордюров. А любой, кто посвятил жизнь изучению бордюрного камня [1], скажет вам, что у подножия крутых холмов эти изделия неизбежно выше обычного, так как в них монтируют ливневые стоки. Именно к такому стоку и летел сейчас пузырь Рэймонда.

Раздался тошнотворный треск, когда он врезался в препятствие.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о, — взвыл Рэймонд, продолжая движение, правда, теперь уже вперед и вверх. Окруженный вихрем осколков, он пронесся над бордюром в паре дюймов, а над краем кирпичной стены — в считанных сантиметрах. Но вот голографическую цирковую вывеску миновать не удалось. В нее он впечатался со всей пролетарской ненавистью.

Для тех картофелеголовых, кто пропустил демонстрацию эффекта Доплера и не был занят выползанием из искореженных авто или спасением от «Мести тварей из пузырей», эффектный взрыв, устроенный летящим остолопом при прорыве сквозь паутину электроники, питавшую голографический щит, станет темой для светских бесед за барбекю на многие месяцы вперед.

Рэймонд влетел в щит белым сверкающим снарядом. Вылетел он с другой стороны, всё еще вращаясь, но уже в значительно более темных тонах. И оставляя за собой шлейф дыма.

В прыжках с парашютом нагишом можно найти массу экзотических удовольствий, но Рэймонду не удалось испытать ни одного из них.

Он падал с небес, оглашая окрестности непрерывным воплем.

А потом врезался в купол циркового шатра.

Пробил его насквозь и устремился ниже, прямо к арене.

И тут, к великому сожалению, нам придется оставить Рэймонда. Застывшего, словно по нажатию небесной кнопки «пауза», аккурат посередине между куполом и ареной. Согласимся, что обычно так дела не делаются. Но в данный конкретный момент необходимо вернуться на Землю, чтобы разузнать, как успехи у Саймона. Почему? Потому что Саймон вот-вот совершит открытие. И немалое. Открытие, которое предстоит сделать Саймону, будет поистине грандиозным. Оно касается того, что станется с Рэймондом после падения сквозь купол цирка, и того, как это событие повлечет за собой цепочку других, кульминацией которых станет великая услуга, оказанная Рэймондом всему человечеству.

А именно — спасение его от неминуемого уничтожения. Ну и всё такое прочее.

* * *

Саймон захлопнул входную дверь, задвинул все засовы и накинул цепочку. После чего рухнул прямо на задницу, шумно и судорожно ловя ртом воздух.

Он влип, и прекрасно это понимал. Причем это были неприятности не из разряда «обиженный муж жаждет мести». Совсем другой калибр. И что хуже всего — он был ни в чем не виноват.

Во всем был виноват Рэймонд.

По логике Саймона, не согласись Рэймонд пойти с Абдуллой, тот, скорее всего, улетел бы в какую-нибудь другую деревню и сцапал другого остолопа. И тогда серые люди никогда бы не явились в Брэмфилд и не охотились бы за ним теперь, чтобы «подчистить концы».

Безоговорочно — во всем виноват Рэймонд. Не он.

— Чертов Рэймонд, — пробурчал Саймон.

На четвереньках он прополз по коридору в гостиную и пробрался к окну. Там приподнял уголок тюля и осторожно выглянул на улицу.

Серого человека не было. Он оторвался от преследователя.

Саймон не стал тратить время на вздох облегчения. Спасаться здесь было негде. Блэк Джек знал, где он живет, и вряд ли стал бы скрывать эту информацию.

— Пожалуй, пора мне в отпуск, — решил Саймон. — В Новую Зеландию или на Огненную Землю.

Он отпрянул от окна и поспешил вверх по лестнице.

Разумеется, когда собираешься в отпуск, приходится принимать массу решений, и вопрос «что паковать?» — пожалуй, самый важный из всех.

В этом деле, как и в любом другом, есть свои тонкости. Какую одежду взять? С каким «фактором защиты» нужен крем от загара? Большой надувной матрас или поменьше? Взять прошлогодние вьетнамки или разориться на новую пару?

И, конечно, каковы нынче модные сексуальные практики в тех краях, куда вы собрались, и какие приспособления стоит простерилизовать? Нет никакого смысла тащиться с чемоданом, набитым стандартными грузиками для мошонки, расширителями и лабретами, только чтобы обнаружить, что в этом сезоне в фаворе тоннели, зажимы для сосков и штанги со стременами, а все ваше добро осталось дома в холодильнике. Подобная осечка может напрочь испортить паломнический уик-энд в Лурде. С каждым из нас такое бывало.

Так что тут целое искусство. Нужно быть дотошным и точным. Нет смысла действовать на полшишечки. Всегда стоит потратить лишние пару часов, чтобы сделать всё как надо.

— Паспорт, — перечислял Саймон. — Чековая книжка, кредитки, зубная щетка. Всё собрано.

Всё собрано?

— Всё собрано! Ну, если я, конечно, сумею найти этот чертов паспорт. Помню, я убрал его в надежное место, когда вернулся после того безумного уик-энда в Лурде. Ах да, верхний левый ящик комода, рядом с вибратором «Ринтинтин» и садомазо утварью.

На комоде лежал сверток от Рэймонда.

Саймон еще не успел его открыть, и теперь уставился на сверток с такой ненавистью, какой не заслуживала ни одна посылка, разве что в ней была бомба или расчлененное тело молодой женщины. Он схватил ее с комода и швырнул на ковер, где она с треском лопнула, извергнув содержимое.

Саймон принялся рыться в верхнем левом ящике.

Паспорт не обявился.

— Проклятье, — буркнул Саймон, принимаясь за правый ящик.

Снова пусто. Саймон обругал комод, выдрал оба ящика и запустил ими в ковер. Затем переключился на те, что ниже.

Паспорта не было.

— Черт, черт, черт!

Саймон принялся мерить спальню шагами, распахивая шкафы, вытряхивая их содержимое, пиная вещи и не переставая чертыхаться.

В какой-то момент он споткнулся о содержимое посылки Рэймонда и растянулся на полу.

— Ой! — вырвалось у него, а следом: — Это еще что такое?

Это была книга. Увесистый том в глянцевом твердом переплете. Саймон уставился на суперобложку. С нее на него смотрело лицо Рэймонда. Саймон вслух прочитал заголовок:

«Величайшее шоу за пределами Земли Неофициальная биография РЭЙМОНДА Спасителя Человечества»

— Спасителя человечества? — Саймон повертел книгу в руках. Имя автора не указано. Только издательство: «З.В.Е.Р.И.». Где-то он это уже видел. Ну конечно, та брошюра в приемной у зубного. Она тоже была выпущена издательством «З.В.Е.Р.И.».

— Спасителя человечества? — Саймон раскрыл книгу. Наверняка какая-то изощренная мистификация. Рэймонд решил его подколоть, и Энди, небось, тоже в доле. Поддельная обложка, натянутая на библиотечную книгу, или типа того.

Саймон изучил титульный лист. «Величайшее шоу за пределами Земли». Снова то же название. Весьма трудозатратный розыгрыш.

Саймон пробежал глазами первую главу. Там был полный отчет о том, через что они с Рэймондом прошли на садовом участке прошлой ночью.

— Как, черт возьми?.. — Саймон пролистнул несколько глав и прочел вслух:

«На колесе «Транзита» красовался блокиратор! — О боже, — выдохнул Саймон. — О боже, боже, боже. — Эй, ты! — окликнул его голос. Саймон обернулся. К нему рысцой бежал человек в сером».

— Овцы Шивы! — Саймон уставился на страницу, не веря своим глазам. — Это же случилось всего несколько минут назад. Но посылка у меня со вчерашнего вечера. Это невозможно. Если только… — Дикая мысль пришла ему в голову. Да не может быть… Или может?

Он пролистал назад, к началу книги, и уставился на дату выпуска. Ровно год от сегодняшнего числа. Эта книга была написана в будущем.

В будущем!

Саймон лихорадочно листал страницы. И да, вот же он. Прямо здесь и сейчас, ищет свой паспорт, чтобы сбежать на Огненную Землю.

Саймон пробежал глазами вверх и вниз по странице. Но там не было ни слова о том, что он нашел эту книгу. А это значило… Мысли Саймона резонно спутались. Что это значило? Что автор книги так и не узнал, что Саймон нашел ее и прочитал. Вот что. Нашел и прочитал до того, как она была написана. Прежде чем события в ней случились на самом деле. Тут крылось нечто глубокое.

Саймон взъерошил свою прекрасную шевелюру. А ведь это гениально! С этой книгой в руках он всегда будет на шаг впереди «серых». На шаг впереди кого угодно. Возможности безграничны. Финансовые возможности. Сексуальные возможности…

— Бум шанка! — воскликнул парень.

Тук-тук-тук — постучали в его входную дверь.

Саймон в ужасе вскинул голову. А затем посмотрел вниз, на открытую страницу:

«В дверь Саймона постучали. К счастью для Саймона, это был всего лишь почтальон».

— Ну, слава богу. — Саймон осторожно положил книгу на кровать и любовно похлопал по обложке. — Прошу меня извинить на секундочку, — обратился он к ней. — Мне нужно сбегать вниз и посмотреть, что там принес почтальон.

С необычайной легкостью в ногах и роем мыслей в голове Саймон отодвинул засовы, снял цепочку и распахнул дверь.

На пороге стоял человек в сером.

Не почтальон.

— Я искал тебя, Саймон, — сказал он.