Величайшее шоу за пределами Земли. Глава 10

* * *

В космосе время течет иначе, так что Рэймонд всё еще пировал в главном салоне парохода «Саламандра». Прошло всего несколько мгновений с тех пор, как он произнес те самые слова, о которых, как ни странно, не сохранилось никаких записей.

Гости закончили аплодировать и вернулись к еде. Профессор Мерлин подлил Рэймонду.

— Навостри уши, Рэймонд, — сказал шоумен, — ибо мне предстоит вывалить на твой порог кучу весьма пахучего дерьма.

Рэймонд ответил пьяным: «-А?»

— Вещи, которые ты обязан знать. Истинная правда, чистая и без примесей. То, что ты услышишь, может прийтись тебе не по вкусу, и тебе захочется отмахнуться. Однако это ничуть не умалит достоверности моих слов.

— А? — снова выдавил Рэймонд.

— Во-первых, я вынужден с прискорбием сообщить, что ты вовсе не пьян.

— Пьян! — Рэймонд глупо хихикнул. — Я в зюзю пьян, вот я кто!

— К сожалению, нет. Видишь ли, все напитки, что подают за этим столом, — исключительно безалкогольные.

Профессор выждал паузу, давая этой мысли «уложиться».

Рэймонд сфокусировал взгляд и попытался унять кружение в голове.

— О, — произнес он уже совершенно трезвым тоном. — Подумать только.

— Вот именно, подумать только. — Профессор Мерлин салютовал Рэймонду бокалом. — Но боюсь, тебе вряд ли, как мне кажется, придутся по вкусу мои следующие слова.

— А вот это уже удивительно. — Рэймонд взял свой бокал, принюхался к содержимому, вздохнул и поставил на место.

— Усаживайся поудобнее, дружок.

Рэймонд печально кивнул.

— Тогда слушай и впитывай, дитя. Начнем, пожалуй, с самого начала. Знакома ли тебе теория Симмса о концентрических сферах и полярных пустотах?

— Разумеется, — ответил Рэймонд. — Кто же о ней не слышал?

Профессор приподнял татуированную бровь.

— Это была ироничная ремарка? Или обыкновенное вранье?

Рэймонд пожал плечами.

— Пожалуй, обыкновенное вранье.

— Чепуха на постном масле, — Профессор Мерлин нахмурился, и Рэймонд завороженно наблюдал, как кончик его подбородка коснулся кончика носа. — Постараюсь быть краток. Чтобы избавить нас обоих от мучений.

Рэймонд отправил в рот еще одно лакомство. Раз уж не суждено напиться, то можно хотя бы как следует растолстеть.

— Капитан Джон Кливс Симмс был философом, — продолжил шоумен, — и у него имелась теория относительно устройства Земли. Он верил, что планета состоит из нескольких вложенных друг в друга сфер, открытых на полюсах, что позволяет перемещаться между ними. Ты следишь за мыслью?

Рэймонд прожевал и кивнул.

— Теория полой Земли. У моего приятеля Саймона была об этом книга. Идея о том, что внутри планеты может обитать иная раса, существует уже не одно столетие.

— И ты в эту теорию не веришь.

Рэймонд покачал головой.

— Ни капельки.

— И почему же, позволь спросить?

— Потому что всё это — чушь собачья. — Рэймонд подмигнул. — Хотя вот что я вам скажу. Слыхали, небось, про тех русских ученых? Проводили они, значит, эксперимент в Сибири. И пробурили дыру глубиной в целых двадцать три мили. И бур у них провалился в какую-то пещеру. И они спустили туда микрофон на очень длинном проводе. И ни за что не угадаете, что они там услышали.

— Звуки миллионов душ, вопящих в вечной агонии?

— О, так вы об этом уже слышали.

— Слышал. И звук этот, надо сказать, прескверный.

— Что?

— Но вернемся к теории Симмса. Что, если я скажу тебе, что планета Земля состоит из двух концентрических сфер, вложенных одна в другую? И что на внешних поверхностях обеих кипит разумная жизнь?

— Я бы сказал, что это бред сивой кобылы, — отрезал Рэймонд.

— И тем не менее, это правда.

— А вот и нет.

— А вот и да.

— Нет, — сказал Рэймонд. — Нет, нет и еще раз нет. Поверьте мне, профессор, если бы под землей жила какая-то другая раса, мы бы их давно обнаружили. И все эти дыры на полюсах… Нет никакого другого мира под тем, на котором я стою.

— Ты прав и наивен, как агнец, — профессор Мерлин снова улыбнулся. — Потому что другой мир находится НАД твоим.

— Повторите-ка?

— Это ты живешь внутри Земли. Другой мир находится прямо у тебя над головой. Милях в десяти, если быть точным.

— Нет, нет, нет. — Рэймонд покачал головой, над которой не было никакого другого мира. — Это уже какая-то запредельная чушь. Послушайте, если я выйду в сад и посмотрю вверх, я не увижу там днище другого мира. Я увижу небо.

— Иллюзию неба.

— Солнце — утром, луна — в ночи… — Рэймонд насвистал мотивчик, хотя и не мог вспомнить, кто это пел. — Я видел и солнце, и луну, и звезды, — заявил он.

— О нет, не видел.

— Да видел же!

— Нет, не видел.

— А вот и видел! — и Рэймонд показал язык.

— А ну-ка слушай! — Профессор Мерлин вскинул руки и напустил на себя грозный вид. — Я объясню это ровно один раз. И только когда я закончу, тебе будет дозволено задать вопросы. Смекаешь? Comprehendo? Все цилиндры работают? До тебя дошло?

Рэймонд кивнул.

— Не обязательно так кричать, — заметил он.

— Чудненько. — Шоумен расправил жилет и поправил цепочки своих часов, добиваясь изящной композиции. — Краткая лекция под названием «Истинная история человечества», читает профессор Прометей Мерлин.

— Прометей?

— Цыц!

— Виноват.

— «Истинная история человечества». Внимай же. Слушай в оба.

Рэймонд выпрямился.

— Разумная жизнь на Земле зародилась на внешней оболочке планеты давным-давно. Раса развивалась, как это часто бывает, создала общество и нанесла планету на карту. А потом обнаружила дыры на полюсах. Первые исследователи спустились через северное полярное отверстие на воздушных шарах и нашли мир внутри. Сумеречный мир, где царили чудовища из глубин. Динозавры. Мир, в котором впоследствии предстояло вырасти тебе, Рэймонд. Разумеется, тогда там было темно, сыро и для жизни людей не слишком-то приспособлено. Света, пробивающегося через полярные провалы, не хватало. Требовалось нормальное освещение.

Конечно, лишь спустя многие века появилась технология, позволившая создать искусственное солнце, миниатюрную луну, планеты и эффекты звездного неба, которые ты видишь сегодня. «Верхушечники» хотели создать там, внизу, настоящий Эдем и воспроизвести идеальную копию небес. Согласись, это настоящий инженерный шедевр. Весьма убедительно.

Рэймонд вздохнул и закатил глаза.

— И как это работает? — спросил он.

Профессор Мерлин пожал плечами.

— Не имею ни малейшего понятия. Но работает.

— Чушь собачья, — буркнул Рэймонд (он был не из тех, кто легко сдается).

— Заткнись!

— Виноват.

— Итак. Стало быть, так. Мир внизу готов к колонизации. Тогдашнее правительство едва не пошло по миру, сооружая искусственное солнце и всё прочее, но рассчитывало сорвать куш на миллионах страждущих, готовых скупать там землицу. Но — о горе мне! — к их удивлению, желающих переселяться не нашлось. В самом деле, если вдуматься, кому охота жить внутри планеты? Снаружи на голову могут посыпаться куски породы. Что, разумеется, и происходит. Вы называете их метеоритами. А искусственное солнце может время от времени барахлить, погружая вас во тьму…

— Которую мы, вне всякого сомнения, называем солнечным затмением, — вставил Рэймонд с крайне саркастичным видом.

— Заткнись еще разок.

— Виноват.

— Так вот, что оставалось делать правительству?

Рэймонд поднял руку.

— Ну что там? — осведомился профессор.

— Дайте угадаю. Они поступили в точности как мы, когда сплавляли каторжников в Австралию. Свалили всех своих преступников во внутренний мир.

— Ты — само воплощение точности, мой воробушек. Именно так они и поступили. Внутренний мир был богат ископаемыми, так что спекулянты мигом всё расхватали и использовали преступников как рабскую силу: на рудниках, на пашнях и бог знает где еще.

Рэймонд снова закатил глаза.

— Ну, как ты понимаешь, первые «поселенцы» были той еще бандой головорезов, и вопросы охраны природы их заботили мало, особенно когда дело касалось местной фауны, и потому…

— Я, я знаю! — рука Рэймонда снова взметнулась в воздух.

— Продолжай, — устало выдохнул профессор.

— Они истребили динозавров. Готов поспорить на что угодно.

— Истинно и безупречно. Именно так и было. С того момента история человечества во внутреннем мире течет почти так же, как ты читал в своих книжках. За тем исключением, что любые упоминания о мире наверху давным-давно вымараны.

— Погодите, погодите, — Рэймонд замахал руками. — Я тут чую парочку неувязок во всей этой схеме.

— Неужели? — удивился профессор.

— Именно. Ну, во-первых, как так вышло, что сегодня никто не знает о существовании внешнего мира?

— Но они знают, мой дорогой Рэймонд, еще как знают. Знают те, кто стоит у руля. Те, чья работа — поддерживать миф о том, что космос над головой — это безвоздушная пустота. Те, кто контролирует население. Те, кто курирует межмировые перевозки «Джорджей» и наживается на них. Те, кто держит человечество в неведении.

— В смысле, вы про всяких там премьер-министров, президентов и им подобных?

— Это заговор внутримирового масштаба.

— Да ну, — Рэймонд покачал головой. — Если бы эти властители знали, что наверху есть целый мир, они бы только и мечтали туда перебраться.

— Так они и перебираются, юный Рэймонд. Постоянно.

— Не-а, — Рэймонд снова мотнул головой. — Что-то не слышно, чтобы президент США ежегодно пропадал на несколько месяцев кряду.

— Ты имеешь в виду "этого" президента? — Профессор Мерлин указал пальцем. И там, где только что сидела Зефир Чудотворная...

— Господин президент, — выдавил Рэймонд. — Как вы здесь оказались? А, я понял! Вы — это не вы! В смысле... О черт возьми!

— Насколько мне известно, — шоумен принялся загибать свои удивительные пальцы, — нынешнюю роль президента исполняют не менее четырех «верхушечников», работающих посменно. Никто внизу не заметит подвоха, потому что внешне они неотличимы.

— Они ходят среди нас, — проговорил Рэймонд.

— И продают нас на мясо. Они занимаются этим уже не одно столетие, с тех самых пор, как начали торговать с другими планетами. Сейчас франшиза принадлежит Урану.

— Абдулла, эта лживая морская звезда.

— Абдулла — пират. Куда более беспринципный, чем большинство.

Рэймонд принялся чесать затылок. Главный вопрос заключался в том — и вопрос этот был не из легких, — правда ли хоть что-то из этого? Насчет Абдуллы — чистая правда. Сменные президенты? Технически осуществимо. Но то, что мир, в котором он вырос, на самом деле находится внутри другого мира? Это все еще казалось чересчур притянутым за уши.

— А я могу это увидеть? — спросил Рэймонд.

— Увидеть что, старина?

— Землю. Снаружи. С её внешней оболочкой и дырами на полюсах. Через телескоп, например?

— Несомненно, сие возможно, — профессор Мерлин извлек из нагрудного кармана изящную латунную подзорную трубу. — Я так и думал, что ты об этом спросишь. Просунь-ка её вон в тот иллюминатор.

— В какой еще «вон тот»?

— Вон в тот, — профессор Мерлин указал пальцем, и Рэймонд заприметил искомое отверстие. Иллюминатор был вписан в эротическую настенную фреску таким образом, что результат выглядел, забавно, конечно, но, мягко говоря, непристойно.

Рэймонд извинился, выбрался из-за банкетного стола, подошел к игривому иллюминатору, приставил трубу к глазу, навел фокус и выпалил:

— Клянусь овцами Шивы! Там и правда огромная голубая планета с дырой в макушке.

— Ну, теперь-то картинка сложилась, — заметил профессор Мерлин.

Рэймонд вернулся к столу. Он вернул трубу профессору, а свой зад в ладно скроенном костюме — на стул.

— В моей планете дыра, — проговорил Рэймонд, сам себе не веря. — В моей планете дыра.

— В моей планете дыра, — повторил он. — Дыра.

— Должно быть, для тебя это стало шоком.

— «Шоком»? — Рэймонд спрятал лицо в ладонях.

— Возможно, у тебя есть и другие вопросы, которые ты хотел бы задать?

— Другие вопросы? — Рэймонд поднял лицо. — Да, парочка найдется.

— Тогда вопрошай, о гость моего стола.

— Ладно, — сказал Рэймонд. — Если допустить, что я верю в увиденное — а я, пожалуй, верю, — скажите мне одно. Вы сами с какой Земли? С внутренней или с внешней?

— С внутренней, как и ты. Меня и мой цирк похитили по прихоти одного очень дальневосточного владыки. Мы бы закончили свои дни в котле, если бы не прекрасная Зефир, — профессор Мерлин склонил голову перед упомянутой красавицей. — Мы «присвоили» это судно и совершили побег. Теперь мы путешествуем между планетами по поддельным бумагам, выдаем себя за «верхушечников» и при случае спасаем бедолаг. Собираем рекрутов для нашего правого дела.

— И дело это в том, что вы намерены пойти войной на «верхушечников»?

— Мы обязаны. Торговля людьми должна прекратиться. И нельзя допустить, чтобы нынешние замыслы «верхушечников» воплотились в жизнь.

— И что же это за замыслы?

— Планы по борьбе с загрязнением.

— Я снова потерял нить, — признался Рэймонд.

— Загрязнение, — профессор Мерлин потеребил кончик носа. — Идущее из недр Земли. С нашей Земли. Весь этот дым, газы и всё такое прочее. Как ты думаешь, куда всё это девается?

— Ну, я всегда полагал, что оно уходит в атмосферу и просто там болтается. Видимо, я ошибался.

— Ошибался, и еще как. Всё это вырывается через отверстия на полюсах и отравляет мир наверху. А миру наверху это осточертело. Их правитель, злобный деспот, решился на радикальный шаг: экологическую деприоритизацию внутреннего мира.

— Экологическую... что?

— Деприоритизацию. План состоит в том, чтобы выключить искусственное солнце и заткнуть дыры на полюсах. Забетонировать их. Запечатать. Наглухо!

— Что? — Рэймонд в ужасе откинулся на спинку стула. — Но если они это сделают, это же будет значить…

— Это будет значить, что последним живым существом в недрах Земли станет тот, кто умеет дольше всех задерживать дыхание. Полагаю, какой-нибудь ныряльщик за жемчугом.

— Это не смешно! — Рэймонд в ярости ударил кулаками по столу.

— Я и не пытался шутить. Ловцы жемчуга действительно могут не дышать очень долго. У меня в цирке когда-то выступал один такой. Повторял легендарный побег Гудини из бака с водой. Он просто задерживал дыхание и выпивал всю воду, пока не выбирался. В конце концов он слишком растолстел для выступлений, если мне не изменяет память.

— Хватит! — Громкий голос Рэймонда снова стал единственным звуком в комнате. — Мы должны действовать немедленно. Решительно. Ведите свою армию против злобных «верхушечников». Первым делом взорвите все их цементные заводы! Для меня будет честью послужить этому благородному делу.

— Знал, что вы не откажетесь, сударь. Просто знал.

— Но бросить вызов целой планете... Это серьезное испытание. Сколько тысяч бойцов у вас уже собрано?

Профессор Мерлин задумчиво потеребил подбородок:

— Сколько тысяч, ты говоришь?

— У вас ведь есть несколько тысяч бойцов?

— Несколько тысяч? Нет.

— Тогда хотя бы тысяча?

Профессор Мерлин покачал головой: — Ну, не то чтобы.

— Значит, несколько сотен?

Профессор Мерлин неопределенно покачал ладонью в воздухе.

— И снова — не совсем, — сказал он.

— Сколько же человек в вашей армии? — потребовал ответа Рэймонд.

— Только ты, — ответил профессор. — Ты и есть вся армия.

— Я? — Рэймонд, который в пылу беседы вскочил со стулa, рухнул обратно. — Я — вся армия? Но вы же говорили, что спасаете людей! Что вербуете добровольцев для общего дела!

— Так и есть, мой юный друг. Но ты — первый, кто действительно прошел вступительный экзамен. Как по-твоему, может, я задал слишком высокую планку? Может, стоит просто давать им заполнять анкету или что-то в этом роде, вместо того чтобы каждый раз тратиться на целый банкет?

Рэймонд снова закрыл лицо руками. И на этот раз зарыдал.

— Что-то не так, мой мальчик?

— О нет, — всхлипнул Рэймонд. — Что тут может быть не так? В моем мире вот-вот закатают в асфальт все отдушины, а армия освобождения состоит из меня одного. Разве может хоть что-то быть не так?

* * *