Величайшее шоу за пределами Земли. Глава 18

Султан Урана был той еще дрянью. И нет, он не был летающей морской звездой — те относились к коренному населению, порабощенному ещё за столетия до прихода эдемитов. Султан был эдемитом. Огромным и жирным. Очень старым, но при этом на удивление крепким. И с прескверным характером.

Он был одним из трех братьев, которые, хотя и ненавидели друг друга той особой лютой ненавистью, на какую способны только братья, и не обменялись ни единым словом за добрые двести лет, все же сообща обладали колоссальным межпланетным влиянием.

Можно было бы потратить немало времени на описание султана и чудес его дворца, но не сейчас.

Этот крупный, толстый, старый, бодрый и злой субъект орал в телефонную трубку. Орал вещи гневные. Что-то вроде: «Принесите мне их головы», «верните мой корабль» и «сделайте это немедленно, или познаете всю ярость моего недовольства». Ну, и всё в таком духе.

* * *

— Слушаю и повинуюсь, — отозвался здоровяк Абдулла, опуская трубку.

— Слушаю и повинуюсь. — Профессор Мерлин стоял посреди арены, усыпанной опилками, во дворце небесных наслаждений и еще раз поклонился Его Королевскому Высочеству Великому герцогу Бинки. — Сейчас мы дадим еще одно полное представление.

Его Королевское Высочество великий герцог был той еще дрянью. И нет, он не был сатурнианским собакоголовым или кем-то в этом роде. Коренное население Сатурна поработили еще много веков назад.

Эдемиты. Великий герцог был эдемитом.

Огромным и жирным. Очень старым, но при этом на удивление крепким. И с прескверным характером.

Одним из трех братьев.

Конечно, можно было бы потратить немало времени на описание Великого герцога и чудес его дворца. Но, к счастью, в этом нет нужды. Ибо выглядел он точно так же, как его брат султан. Да и дворцы их были практически идентичны.

Фух!

— Минутку освежиться, Ваше Величество, и мы снова будем к вашим услугам. — Профессор Мерлин с поклоном покинул цирковую арену и заковылял на натруженных ногах в сторону гримерок.

Там в полном изнеможении сидели его артисты. Каждого из них заставили исполнить свой номер как минимум дважды, и теперь все они были выжаты как лимон.

— Мы больше не можем, — Месье Ля Рош, согнувшийся в три погибели, заметил приближающиеся ноги профессора. — Моя спина сказала «адье». Черт бы побрать этого Бинки, и пусть его паршивый сынок покроется язвами.

— Да поразит его Черная смерть, — согласился доктор Бактерия. — Этот мелкий засранец трижды требовал, чтобы я помер у него на глазах от малярии. Трижды! Я отказываюсь повторять это снова.

Воздух наполнился похожими стонами и жалобами. Профессор поднял свои удивительные пальцы.

— Я вымолил у него передышку. Этот человек явно полный псих, а мы и так опаздываем. Немедленно возвращаемся на корабль.

— Ему это не понравится, — Аквафагус с кашлем выплюнул небольшую форель. — А, вот куда она делась. Великий герцог нас из-под земли достанет.

— Как бы то ни было, мы уходим. Берите только самое необходимое, и за мной.

* * *

— Что нам делать? — Рэймонд попытался перекричать шум. Из-за оглушительного хлопанья лопастей вертолетов, круживших над головой, любое общение, кроме разве что языка жестов, стало делом затруднительным.

— Я должна найти цирк и вытащить их оттуда в целости и сохранности, — крикнула Зефир.

— Что?

— Оставайся здесь. Предоставь это мне.

— Что?

— Жди тут, я приведу профессора.

— Нет! — Рэймонд затащил Зефир в ближайшую каюту и захлопнул дверь. — Нет.

— Да, Рэймонд. Я могу покинуть корабль незамеченной и тем же путем вернуться с профессором и остальными. Нас никто не увидит.

— Нет, — повторил Рэймонд. — Тебя могут убить.

— Меня невозможно убить.

— О, — Рэймонд опешил от такого заявления. — Ну, а меня можно. Что, если они возьмут корабль штурмом, пока тебя не будет?

— Мы не можем улететь без профессора, а я единственная, кто сумеет провести его через полицейское оцепление.

— Полетели на корабле, — сказал Рэймонд.

— Что? — не поняла Зефир.

— Полетели на корабле. Давай просто подлетим и заберем профессора.

— А это отличная идея, Рэймонд.

— Правда? Мне казалось, это довольно очевидно. Конечно, при условии, что вертолеты отступят.

— Внимание, пароход «Саламандра»! — взревел полицейский мегафон. Его было отлично слышно, потому что вертолеты как раз отошли в сторону, уступая место «номеру с мегафоном», который всегда предшествует «сцене с грандиозной перестрелкой». — Вам не уйти. Сдавайтесь немедленно, или мы открываем огонь. (Та самая сцена).

— Вот сейчас — самое подходящее время, — заметил Рэймонд.

— Ладно. Поднимайся в рубку и запускай двигатели. А я отвлеку полицию.

— Нет, — сказал Рэймонд.

— В смысле «нет»?

— В смысле, я не умею управлять кораблем. Так что давай лучше я буду заговаривать зубы полиции. Если меня подстрелят, у тебя хотя бы останется шанс улететь со спасенными людьми и спасти цирк.

— Это очень смело с твоей стороны.

— Да?

— Да. Я помогу тебе, чем смогу.

— Выходите на палубу, или мы открываем огонь!

— Пошли, — сказал Рэймонд. Но Зефир уже исчезла.

— Эй, эй, полегче! — Рэймонд неспешно вышел на палубу и помахал пустыми руками перед полицейскими снайперами. — Ни к чему всё это.

Пуля просвистела мимо и с глухим стуком вонзилась в спасательный круг.

— Прекратить огонь! — скомандовал полицейский в мегафон.

— Так-то лучше, — Рэймонд поправил гульфик своих кожаных штанов. Вроде сухо, но надолго ли? — Вы же не хотите превратить этот город в дымящиеся руины, верно? — крикнул он.

— Чего?

— Один выстрел не туда, и нам всем конец.

— Чего?

— Система пространственного привода корабля.

— А что с ней?

— Она крайне нестабильна. Работает на основе трансперамбуляции псевдокосмической антиматерии.

— Да иди ты!

— Без шуток. Если хоть одна ваша пуля нарушит перекрестную поляризацию потока бета-частиц… Бабах!

— Ты кого это бабой назвал?

— Город сделает «бабах». Весь город. Целиком. Исчезнет. Просто пшик — и нет его.

— Исчезнет?

— Полностью.

— Совсем?

— Совсем, — подтвердил Рэймонд.

— Ага, конечно. А у меня из задницы подснежниками пахнет.

— Мы с вами раньше не встречались? — поинтересовался Рэймонд.

— Нет, зато ты знатно отделал моего брата-охранника на аукционе.

— Всего лишь отделал? Хотите сказать, он не помер?

— Нет, с ним всё в порядке. Только голова побаливает.

— Что ж, передавайте ему мои наилучшие пожелания, пусть поскорее поправляется.

— Ладно, передам. Ну так что, ты спускаешься, или нам тебя пристрелить?

Рэймонд почесал затылок, лихорадочно соображая, что бы еще выкинуть, раз уж уловка с нестабильным приводом не сработала.

— У меня дипломатический иммунитет! — крикнул он. — Я новый официальный посол Эдема. Убьете меня — спровоцируете межпланетный конфликт!

— Ты лживый мерзавец, — отозвался полицейский, чей брат был отделан, но не убит. — Я считаю до десяти. Если не спустишься, мы тебя пристрелим, а корабль возьмем штурмом.

«Вот бы сейчас миниган "Дженерал Электрик"», — подумал Рэймонд. И тут же добавил: «О!», когда тот, словно по волшебству, материализовался у него в руках.

На этот раз на кнопке спуска красовалась крупная наклейка: «Нажми здесь, чтобы посыпались пули, и держись крепче».

— Назад! — заорал Рэймонд. — А то буду стрелять! Я знаю, как обращаться с этой штукой!

— Это не настоящий ствол!

— А вот и настоящий!

— А вот и нет!

— Ну, как хотите. — Рэймонд направил шесть вращающихся стволов в сторону полицейских и вдавил кнопку спуска.

Для ценителей скорострельного оружия — тех унылых типов, что скупают оружейные журналы и коллекционные издания про Вьетнам, — миниган «Дженерал Электрик» стоит особняком. Проверенный в деле на множестве невинных фермерских общин в дельте Меконга, он изрыгает по шесть тысяч пуль в минуту с широкой зоной поражения, обеспечивая максимальную пробивную способность и оптимальное поражение живых целей.

Жарил он не по-детски. Рэймонд изо всех сил вцепился в оружие, пока амортизаторы гасили отдачу, а пули полосовали причал.

Бравые ребята Фогерти дали дёру: у полицейских машин в клочья разлетались покрышки, срывало капоты, взрывались бензобаки. Столбы дыма взметнулись к небу, сбивая с толку пилотов боевых вертолетов — те просто получили приказ открыть огонь и принялись нарезать бестолковые круги.

Полный хаос!

Рэймонд крепко зажмурился: если он и занимался сейчас поражением живых целей, то видеть этого не хотел. Вдобавок он скрестил ноги. Всего этого было слишком много, чересчур много.

Ну и дымища!

Если вы и впрямь выпускаете шесть тысяч пуль в минуту, боезапас кончается довольно быстро. Если, конечно, у вас его не завались. А у Рэймонда, похоже, дефицита не наблюдалось. Стволы огромной пушки бешено вращались. Дым, пламя и хаос.

Совершенно расточительно. Но если вы один из тех унылых типов, что скупают оружейные журналы и выпуски про Вьетнам — то это как раз по вашей части.

Ну и дымища.

Рэймонд ничего не видел. Он выронил пушку и вцепился в поручни. Всё вокруг тряслось и содрогалось. Разрывы снарядов. Дым и пламя. Лязг рвущихся тросов и цепей.

Больше погрома.

Больше хаоса.

А потом — чистое, ясное небо.

Рэймонд моргнул. Корабль поднимался. Огромный лайнер устремился ввысь. Дым остался внизу, черным саваном накрыв верфь. Лопасти вертолета забарабанили по днищу. Врезались в него. Боевой вертолет, завертевшись волчком, рухнул в гавань.

Рэймонд закрыл лицо руками, а затем сделал то, что до него проделывали многие пассажиры морских судов, хотя и по куда менее драматичным причинам. Его стошнило за борт.

«Саламандра» развернулась в небе. Величественно и волшебно. И в то же время — головокружительно. Рэймонд повалился на палубу. Вцепился в шезлонг. Заскользил по палубе, не выпуская его из рук. А затем, вплыл в открытую дверь рулевой рубки.

— Всё нормально? — спросила Зефир.

— О да, лучше не бывает.

— Тогда держись крепче. Сейчас нас как следует потрясет.

* * *

— Ваше Величество. — раболепный прислужник с головой ибиса и в щегольской алой ливрее склонился к монаршему уху Великого Герцога. — Профессор Мерлин только что покинул здание.

— Без моего разрешения? — Толстяк поднялся из своей королевской ложи, бесцеремонно сбросив с колен бедного больного сына Колина. — Зовите стражу! В погоню! Мой мальчик хочет снова увидеть малярийного человека.

— Но у стражи сегодня выходной, Ваше Величество. Вы же сами объявили национальный праздник.

— Болван! Шут гороховый! Верни цирк. И подними моего сына.

— Слушаю и повинуюсь.

— Еще бы, черт возьми! А теперь пошевеливайся!

* * *

— Пошевеливайся, Джамбо, ну же! — Профессор Мерлин пришпорил своего ворчливого толстокожего спутника.

— Полегче со шпорами. Я иду так быстро, как могу.

— Ты говоришь? Святые угодники, ты умеешь говорить!

— Конечно, умею. Просто раньше не хотелось.

— Это что, индийский акцент?

— Я индийский слон. Или ты ожидал услышать идиш?

— Нет, я… ну, надо же. С чего это вдруг, мой старый дружище? С чего это ты решил заговорить именно сейчас?

— Просто пользуюсь своим законным правом, — ответил слон с весьма неубедительным индийским акцентом. — Настали последние времена, и заговорят все звери земные.

— Все до единого? — уточнил профессор.

— Все, — подтвердил Джамбо. — И лев, и агнец. И шимпанзе, и цыпленок. Особенно цыпленок.

— А рыбы? — спросил мистер Аквафагус, который болтался сзади, вцепившись в слона.

— Не будь остолопом, — отрезал слон. — Говорящая рыба? Чтоб я так жил. Ой-вей.

* * *

— В погоню за этим слоном! — возопил раболепный прислужник.

— Кто, я? — Одинокий стражник в будке у дворцовых ворот покачал головой. Голова у него была как у кефали. — Мне нельзя покидать будку, иначе работу потеряю.

— Тогда вызывай полицию!

— Бесполезно. Они все на причале, палят по той махине, что привезла цирк. Гляди, прямой эфир. — Он ткнул пальцем в портативный телевизор. — Хамфри Гог-Магог ведет репортаж.

— О, мне он нравится. Сделай погромче.

— Может, чайку сообразим?

— Ну, — прислужник поскреб клюв, — вообще-то мне полагается гнаться за цирком.

— Да забей. Сделай вот что: звякни в полицию на пристань, пусть повяжут циркачей, когда те попытаются вернуться на корабль.

— Дашь позвонить?

— Валяй. Позови моего брата Чарли, он там с мегафоном сидит.

— Отлично, — сказал прислужник. — А где у тебя телефон?

— Вон там, рядом с порножурналами.

— Где?

— Там, внизу.

* * *

— Вон там, внизу! Вон там! — Рэймонд указал пальцем. — Профессор на слоне. Да там вообще все на слоне!

— Тогда держись крепче, мы идем на снижение.

Хлоп-хлоп-хлоп — донесся рокот лопастей боевого вертолета.

— Вон они! — закричал пилот. — Корабль снижается, чтобы забрать цирк. Открыть огонь! Палите по всем и по каждому!

— Там, наверху! — леди Алостраэль указала в небо. — «Саламандра»!

Циркачи принялись махать руками и ликовать.

Рэймонд глянул в зеркало заднего вида.

— У нас вертолеты на хвосте. Что будем делать?

— Берись за штурвал, Рэймонд, и веди нас вниз.

— Я? За штурвал? Вот так запросто?

— Вот так запросто. Живее!

— Значит, у тебя есть план? — Рэймонд ухватился за штурвал и в очередной раз обнаружил, что Зефир и след простыл. — Ну и верткая же женщина.

Мимо со свистом пронеслась ракета «воздух-воздух». Она просвистела над самой палубой, в считаных дюймах от рулевой рубки, ушла в пике и угодила точно в будку стражника у дворцовых ворот, разнеся ее в щепки. Не слишком справедливо, но что поделать.

— А это даже захватывающе, — заметил Рэймонд. — Хотя и довольно страшно, когда лично во всем этом участвуешь.

Он крутанул штурвал, и корабль пугающе накренился на левый борт.

— Ой, — сказал Рэймонд.

В трюме новенький, с иголочки, грузовик аукционного дома, ручной тормоз которого Рэймонд по легкомыслию забыл затянуть, покатился вперед и впечатался в переборку (что бы это ни значило).

— Сюда, сюда! — махали внизу циркачи.

Рэймонд помахал им в ответ. «Интересно, как эта штука работает? — подумал он. — Сюда крутить или туда?» Он рванул штурвал на правый борт, что привело к самым тревожным последствиям.

Огромный новенький грузовик аукционного дома покатился через весь грузовой отсек и врезался задним бампером в вертикальную стенку судна (ту самую переборку).

Хлоп-хлоп-хлоп — доносилось стрекотание лопастей боевых вертолетов.

Ра-та-та-та-та-та — заговорили их пулеметы.

— Прячьтесь за слоном! — заорал мистер Аквафагус, пока улицу полосовали очереди.

— «Прячьтесь за слоном», — передразнил Джамбо, брезгливо вскинув хобот. — Этот гой похоже решил, что я мешок с песком. В жизни не видел такого бедлама.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Ра-та-та-та-та-та.

Рэймонд резко вильнул, изо всех сил налегая на штурвал.

С лязгом и грохотом огромный новенький грузовик аукционного дома перевернулся, рассыпав груз.

— Что-то сдвинулось! — Рэймонд повалился грудью на штурвал. «Саламандра» резко пошла на снижение.

— Штурвал на себя! На себя! — завопил профессор Мерлин, когда громадина корабля заслонила собой добрую половину неба.

— Штурвал на себя, пожалуй, — решил Рэймонд и потянул его на себя до упора. Корабль содрогнулся и замер в воздухе, а первый из двух налетавших вертолетов врезался в корму и взорвался.

— Ой, — сказал Рэймонд.

Второй вертолет развернулся и прошил очередью переднюю часть рубки.

— Ой-ой-ой, — пробормотал Рэймонд, благоразумно распластавшись на полу.

— О-о-ох, а-а-ах, ой-ёй-ёй и так далее, — голосили циркачи, когда на улицу градом посыпались пылающие обломки первого вертолета.

— Что-то у меня не очень получается, — вздохнул Рэймонд. — Попробуем чуть вперед и капельку влево.

Чуть вперед и капельку влево.

Огромный корабль качнулся, описывая дугу вперед и влево.

— Отходим, отходим! — завопил пилот вертолета. — Он пытается нас протаранить, назад!

— Или, может, попробовать чуть назад и капельку вправо?

Чуть назад и капельку вправо.

— Маневр уклонения! Он снова прет прямо на нас!

— Или… капельку вниз, капельку влево, капельку вверх и…

— Я катапультируюсь! — взвизгнул пилот вертолета, когда «Саламандра» приложила его чуть вниз, чуть влево, чуть вверх и точно в яблочко.

Второй, весьма внушительный, взрыв.

Второго вертолета как не бывало.

— Вверх, вниз, туда-сюда… Подозреваю, в этом деле наверняка есть какой-то секрет. — Рэймонд крутанул штурвал влево-вправо. Океанский лайнер накренился, развернулся и пошел на посадку.

Правда, корабль был очень уж большим, так что мог бы опускаться чуточку медленнее. На пару капелек, если быть точным. И еще на чуть-чуть.

И еще на капельку.

— Отойдите от дверей. — Рэймонд вцепился в штурвал. — Провожающим просьба покинуть судно. О господи, мамочки мои.

То, как он снес целый ряд магазинов…

На это стоило посмотреть.

Пыль и летящие во все стороны обломки.

Искрящие электрические кабели.

Разбегающиеся циркачи.

Еще больше суматохи.

Еще больше хаоса.

А потом — этот чудовищный скрежет, с которым корпус судна начал вспахивать землю.

Еще несколько взрывов.

Очередная порция хаоса.

И целое море тишины.

А затем…

— Боже мой, — прохрипел Рэймонд и рухнул без чувств. — Кажется, я только что потопил корабль.