Величайшее шоу за пределами Земли. Глава 22

В Брэмфилде царила суматоха. Было уже половина одиннадцатого, пабы открылись.

В «Веселых садоводах» яблоку негде было упасть. Сегодня здесь собрались не обычные утренние завсегдатаи, а пресса со всей страны. Энди вовсю крутился за стойкой, и фраза «Вот и чудно!» почти не сходила с языка. Тот факт, что некие пока еще не установленные террористические силы освободили «Мясника из Брэмфилда», изрядно подогрел интерес к происходящему. Наши ревнители морали жаждали взять интервью у любого, кто имел хоть какое-то представление о психике этого психопата.

К ним примкнула целая компания кокеток, которые, начитавшись о «журналистике с чековой книжкой», жаждали продать свои эксклюзивные истории. Заголовок «Саймон, которого я знала: рассказ невесты, которая его любила» был самым ходовым товаром.

Бокалы то поднимались, то опускались, рычаги пивных кранов ходили туда-сюда, а касса то и дело звенела.

— Мы были в баре одни, — вещал Пол репортеру с блокнотом. — Только я и Мясник. Атмосфера была такая — хоть бритвой режь. Именно я сообщил полиции, где он прячется. Полагаю, львиная доля заслуги в его поимке принадлежит мне. Кстати, вы не знаете парня, что составляет кроссворды?

— О да, — вторил забинтованный констебль Дерек другому репортеру. — Мужчины с оружием в руках. Их было примерно шесть. Да не рук. Шестеро вооруженных мужчин. Я отбивался как мог, но они оглушили меня и освободили его. Благодарность за храбрость? Да, поговаривают и об этом. Сообщения о монахине, которую видели убегающей вместе с террористами? Нет, никакой монашки я, разумеется, не видел.

* * *

В «Брэмфилд Армс» было потише. Впрочем, учитывая специфику «Брэмфилд Армс», атмосферу там по-прежнему стоило проверять разве что при помощи шахтерской канарейки или какого-нибудь ее подводного эквивалента.

Блэк Джек Вуллер затаился за стойкой, а в самом дальнем, зловонном углу двое мужчин в сером склонились над кипой напечатанных листов.

— Я же говорил, — сказал серый номер два. — Я знал, что этот ублюдок врет насчет потери кратковременной памяти. Мы были правы, установив за ним слежку. Судя по всему, он пишет свои чертовы мемуары.

Серый человек под номером три скрежетнул серыми зубами. — Судя по этой писанине, он был на своем огороде, когда Абдулла умыкнул того остолопа. Гляди, а вот этот момент мне нравится, где он вышвыривает тебя из дома.

— Он не вышвыривал меня из дома. Это вранье.

— Ну да. А что насчет остального? Что насчет этих приключений Рэймонда? Это ведь наверняка выдумка, верно?

Серый человек номер два выглядел озадаченным. — Но ведь всё сходится. Про Эдем и всё такое. Ты же не хочешь сказать, что он это просто выдумал? А как насчет того, что эдемиты заделывают полярные отверстия? Что, если это правда? А что будет с нами?

— Заткнись! — шикнул серый номер три. — Этот жирный ублюдок подслушивает.

— Ну и пусть. Мне всё равно это не нравится. Нам не заплатили, и я не горю желанием оставаться здесь подыхать.

— Заткнись, говорю. Скоро узнаем, что к чему. Серый номер один звонит боссу в Эдем. Он узнает правду.

— Серый номер один? У него что, имени нет?

Серый номер три пролистал страницы рукописи Писаки. — Видимо, нет. Но глядите, вот и он.

Серый номер один вынырнул из сумрака и подсел к своим безымянным спутникам.

— Ну, что там? — спросил серый номер два.

— Не знаю. До шефа не дозвонился. Включен автоответчик. Оставил сообщение, чтобы перезвонил нам сюда.

— Мне это не нравится. — Серому номеру два это определенно не нравилось. — По-моему, нас кинули. Бросили на произвол судьбы. Вот что я думаю.

— Нет, — Серый номер один покачал своей серой головой. — Эдемиты с нами так не поступят. Они нас уважают. Мы — верные работники. Будем продолжать дело. Разберемся с этим Саймоном.

— А как насчет мистера Килгора Спраута?

— Он не важен. Парень с зубами — вот наша цель. Устраним его, и дело в шляпе.

— Да, но…

— Поверь мне, — сказал серый номер один. — Эдемиты о нас позаботятся. Или я не серый номер два.

* * *

— Имя мне Моисей, — сказал слон. — И я говорю: отпусти народ мой.

— Послушайте, я уже передал это Его Величеству, — ответил раболепный прислужник. — Но он сейчас крайне занят. У него война на повестке дня. Почему бы вам не перезвонить позже?

— Передай фараону, — провозгласил Моисей, — если ты откажешься отпустить их, то вот, я поражу все пределы твои жабами. Исход 8:2.

— Жабами? — переспросил прислужник.

— Жабами, — подтвердил Моисей.

— Ладно. Что ж, я передам. Но не думаю, что он будет в восторге.

* * *

Инспектор Д’Рянь был не в духе. Накануне вечером он ложился спать с приятным осознанием: мало того что он сцапал серийного убийцу, обеспечив себе отличные шансы на повышение, так еще и прибрал к рукам деньги этого маньяка, что гарантировало ему безбедную жизнь в качестве владельца маленького деревенского паба где-нибудь в глуши после досрочного выхода на пенсию. Однако бесцеремонное известие о том, что вооруженные люди в масках взорвали участок и умыкнули Саймона, мигом развеяло это благодушное настроение.

Теперь, когда половина полицейского участка превратилась в дымящиеся руины, возник вопрос: где разместить штаб оперативной группы для координации масштабной операции, которую предстояло развернуть?

В деревенском клубе проходила весенняя выставка цветов, а молодежный центр, где по понедельникам гремела музыка, закрыли на ремонт фундамента. Единственным помещением приличных размеров во всем Брэмфилде оказался «банкетный зал» над баром «Веселые садовники».

Энди был несказанно рад сдать в аренду эту затхлую, затянутую паутиной каморку, а инспектор Д’Рянь, находясь не в том положении, чтобы торговаться, был вынужден платить ежедневную арендную плату, более чем вдвое превышавшую среднюю недельную выручку «Веселых садовников».

И вот теперь инспектор сидел и кипел от ярости за складным столом, пока его подчиненные сновали туда-сюда: устанавливали телефоны, подключали компьютерные терминалы, точили карандаши и бросали курить. Поползли слухи, что из Скотленд-Ярда едет главный инспектор, чтобы взять руководство на себя. И еще говорили, что этот главный инспектор — женщина. И что она вылитая Хелен Миррен.

В кармане у инспектора Д’Рянь лежал пистолет. И он вовсе не был бы рад ее видеть.

* * *

— Прошу прощения, сир. Умоляю, сир. Вы должны на это взглянуть. Раболепный лакей (в отличие от прислужника, разница здесь тонкая, но существенная) без доклада ворвался в опочивальню Султана Урана.

Султан праздновал день рождения в компании наложниц, и одну из них как раз опускали в спальню в плетеной корзине, вращающейся на тросах. Время для вторжения было выбрано крайне неудачно.

— Вон из моей спальни! — взвизгнул султан.

Раболепный лакей простерся ничком на полу. — Это ваш брат, сир, Великий герцог Сатурна.

— Мой брат здесь? Хватит церемониться. Отрубите ему голову, немедленно.

— Нет, сир, не здесь. На спутниковом телевидении.

— Что? — Султан поднялся и отбросил в сторону свою болтающуюся прелесть (можете понимать это как угодно). — Ты ворвался ко мне, чтобы сообщить, что моего никчемного братца показывают по телику?

— Он объявил войну, сир.

— Что? Нам?

— Нет, сир. Эдему. Вашему другому брату, королю Эдди.

— Этому куску дерьма!

— Не больно-то вы дружны для тройняшек, а, сир?

— Чума на твою дерзость. Целуй мой палец ноги, сейчас же.

Раболепный лакей приложился к султанскому пальцу. «Лучше бы я поцеловал твою болтающуюся прелесть», — пробормотал он себе под нос.

— Довольно лобызаний. Почему этот кусок дерьма объявил войну другому куску дерьма?

— Из-за вашего корабля, сир. Того самого, о котором звонил Абдулла. Корабль покинул Сатурн, и Великий герцог отправляет свои ВВС чтобы его уничтожить.

— Уничтожить мой корабль? — Султан пнул лакея в ухо.

— И заодно воевать с Эдемом, — добавил лакей, потирая ушибленное место.

— Плевать на Эдем. Я хочу вернуть свой корабль. Созывай морскую пехоту! Отправляй ударную группу! Разнесите сатурнианцев в щепки и верните мой корабль!

— Но…

— «Но»? — взревел султан.

— Но вы же дали им всем выходной, чтобы отпраздновать ваш день рождения.

— Р-р-р-р-р-р-гр-х! — выдал султан. — А где Абдулла?

* * *

И где же, в самом деле, был Абдулла?

— А где Саймон и где все наши деньги? — Долговязый Боб скорчил свирепую гримасу, глядя на Лизу через кухонный стол.

— Я не знаю. — Лиза попыталась высвободиться. Она была все еще в костюме монахини и по-прежнему связана. Монашки в бандаже — в этом что-то было. Вполне во вкусе Долговязого Боба.

— Отпустите меня! — Лиза снова попыталась высвободиться. — Саймон вырубил констебля, связал меня и сбежал.

— Она его выгораживает, — подала голос Красотка. — Они заодно. Наверняка планируют поделить деньги. А еще он угнал мою тачку.

— Плохи твои дела, — бросил Лизе Долговязый Боб. — Его Величество остался прошлой ночью без жертвоприношения. А он парень растущий. Ему нужно хорошо питаться.

— Что? — переспросила Лиза. — Что?

— Боюсь, что так. Разве что, — Долговязый Боб окинул взглядом комнату, где собрались остальные члены З.В.Е.Р.И., — кто-то из вас хочет подменить Лизу.

Головы дружно замотали из стороны в сторону. Желающих не нашлось.

— Нет! — взвизгнула Лиза. — Вы не можете так со мной поступить!

— Почитай это за честь.

— Отпусти меня, полоумный псих!

— Ц-ц-ц, — Долговязый Боб покачал длинной головой. — Дик, — скомандовал он, — заткни этой дамочке рот, тащи ее в сарай и запри.

Пес браконьера довольно завилял хвостом.

— Сделаем в лучшем виде, — отозвался Дик.

* * *

«Сделаем в лучшем виде, — отозвался Дик!» — Саймон с силой захлопнул «Величайшее шоу за пределами Земли». — Эти маньяки собираются принести Лизу в жертву. Господи Иисусе! Ой, прошу прощения. Но какие же они ублюдки!

— Одно к одному, — мистер Хилсэвиз, теперь уже вымытый, перебинтованный и втиснутый в лучший костюм Писаки, с силой бросил трубку. — Ни до кого не могу дозвониться. Почтовое ведомство отключило половину деревенских линий, чтобы переключить их на полицейский штаб в «Веселых садовниках».

— Мы должны что-то предпринять, — сказал Саймон. — Прямо сейчас.

— Без деревенских с горящими факелами нам там делать нечего.

— Плевать на деревенских, — Саймон схватил книгу. — Я пролистаю вперед и посмотрю, что будет дальше.

— Не думаю, что тебе стоит это делать, Саймон.

— А я вот думаю — стоит.

— Мне кажется, тебе не положено знать, что произойдет.

— Мне плевать. Я все равно посмотрю.

— Не делай этого, Саймон.

— И кто меня остановит?

Мистер Хилсэвиз вздохнул. А затем впечатал кулак размером с призовую репу прямо в подбородок Саймону.

Искатель знаний о будущем обмяк и без чувств рухнул на диван, накрытый жуткой шерстяной шалью всех цветов радуги.

Колдун возвел очи горе. — Прошу прощения, Господи, — произнес он, — но если бы он прочел о том, что ему предстоит сделать, еще неизвестно, на что бы он решился. Надеюсь, Ты понимаешь, о чем я, а я уверен, что понимаешь. Поэтому лучше дать ему поспать и на этом закончить главу, чтобы мы могли сразу перейти к нагнетанию обстановки перед большим и захватывающим финалом. Если Ты не против.

Господь ничего не ответил, поскольку редко снисходит до подобного. Но раз глава в этот самый момент резко оборвалась, можно с уверенностью предположить, что Он согласился.